Вкус ягоды ямальской

Нютка

Нютка

Шел 1942 год. Нютке только минуло одиннадцать. Она уже не училась в школе, война сделала свое дело.
Нютка подошла к запотевшему окну, попыталась вглядеться в темноту, ничего не увидела и со вздохом вернулась к столу. Нютка никогда не плачет, когда режет лук, и ей частенько поручают это дело. Вот и сейчас она пытается удержать в руках ускользающую луковицу.
В избе тихо, лишь булькает картошка на печи, да время от времени что-то шуршит в стенах: очевидно, жук-точильщик прокладывает новые ходы в древесине. Сестренок да братишек у Нютки много, да все они сейчас там, во дворе, возле матери. Корова пришла сегодня с пастбища поздно, пришлось матери доить в темноте. Большая часть, конечно, достанется теленку, но каждый из ребятишек тоже получит свою долю. Младшенький Генка тянет свою кружку. Перовые струи молока, самые жирные, достанутся ему. Потом мать по очереди надоит каждому в кружку. Они выпьют тут же, оботрут рот рукавом да будут заворожено смотреть, как с жадностью, захлебываясь, теленок сосет молоко. Нютка не любит парное молоко, поэтому и не пошла сейчас с матерью. Мама принесла и для нее кружку, пусть остывает. Обычно Нютке остается половина, а то и третья часть кружки. Ребятишки нет-нет да и макнут украдкой палец в ее кружку, а потом облизывают сладки сливки.
«Нютка, – крикнет мать, – ты молоко-то выпей, ведь ребятишки все пальцами вымокают!»
Картошка уже сварилась, и теперь Нютка пытается выловить картофелины из чугунка. Она помнит, как в прошлом году меняли они картошку. У соседей в погребе померзла картошка. Вот и предложили они соседским ребятишкам: «Мы, мол, вам – одну сладкую картофелину, а вы нам взамен – две обыкновенных». Украдкой от матери набивали они карманы сырой картошкой, а потом с упоением грызли сладки мерзлые картофелины. Мать, узнав, долго сокрушалась: «Что же они, окаянные, делают, да как же так можно ребятишек обманывать?»
А еще вспомнила Нютка, как сажали картошку в колхозе. Мать брала старших ребят с собою в поле. Работали они почти наравне со взрослыми. Начинали рано, а заканчивали, когда звезды высвечивали небо. Уснула однажды Нютка, прямо в поле уснула. Очень испугалась, когда в нескольких шагах от себя увидела огромные колеса трактора да крик матери.
А однажды отправила ее мать в соседнюю деревню менять яйца на соль. За бидончик яиц давали целый бидончик соли. Восемь километров прошагала Анютка по лесной дороге до соседней деревни. И когда возвращалась уже назад, на радость соседская подвода подвернулась. Стала Анютка на подводу взбираться, но как ни осторожна была, да не удержала бидончик в руках, вся соль так и высыпалась в придорожную пыль. Дрожащими руками собрала Анюта соль вместе с землей и горько плакала, представляя, как встретит ее мать. Но мать была мудрой женщиной. Не стала ругать она Нютку, вздохнула только: жилось-то нелегко.
Нютка – это моя бабушка, Чеботаева Анна Николаевна. Почти шестьдесят лет минуло с той поры. Иногда вспомнит что-нибудь из детства, и пробежит слеза по морщинистой щеке да спрячется в уголке рта. Ей есть что вспомнить: и как колхозу помогали в трудные военные годы, и как ребятишек соседских нянчили, когда взрослые в поле уходили, и как носки солдатам на фронт вязали. Трудно было, но выстояли, выжили, потому что надеждой жили, в победу верили и знали: фронту нужен надежный тыл.