Вкус ягоды ямальской

Из песков в пески

Из песков в пески

Для Сашки здесь всё впервые, всему он удивляется, вос­торгается: и ночевками под буровым укрытием, и шурогайками, маленькими шучками, бросающимися на пустой крючок, шлеп­нувшимися о воду, и полному ведру рыбы, наловленной за полчаса, и рыбацкой ухе, в которой были щучки, появившиеся на свет ны­нешней весной. Были в ухе еще картофель и лук, соль и вода. И больше ничего лишнего.

Еще до того, как Анна, их повариха, зачерпнет первый упо­ловник готовой ухи и выльет ее в первую металлическую миску, общежитие полусферической формы, словно воздушный шар, за­полнилось густым запахом. Да таким, о у многих потекли слюнки в предвкушении простого и древнего кушания.

Вот тогда Венька вдруг спохватился и загадочно высказался:

—   Рыба посуху не ходит!

Но мужики его намек поняли и также загадочно предложили:

—   Твоя инициатива, тебе и карты в руки. Тебе и в магазин бежать.

И на клеенку стола легли рубли..

Это было вчера. Здесь ночевщики подолгу не задерживались -разлетались, словно осенние птицы, разъезжались, чтобы в буду­щем встретиться уже под другими крышами, в других домах, но уже не в роли транзитных игримских пассажиров. Одни осво­бождали топчаны, другие застилали их новыми беленькими про­стынями в ожидании команды на продолжение пути.

Сегодня и для Сашки с Венькой настал день прощания с Игримом .Закидывая в сумки скромные летние вещички, они ра­довались, словно мальчишки, получившие новогодние подарки.

И вновь они летели над тайгой, в картину которой то и дело вкраплялись блестящие блюдца-озерца и зеленеющие сухие болота. Иногда вертолет пересекал небольшие речушки, вихляющие по тайге. Похожие картинки они видели при перелете из Березово в Игрим. Но поселков и деревень внизу не было, они встречались только на юге, на пути из Тюмени в Березово.

Но нынешний полет впервые проходил на вертолете, и Сашке эта машина для полетов по воздуху не понравилась: нет крыльев, как у «Аннушки», чтобы в случае вынужденной посадки спланировать. А главное, много шума внутри: гремят двигатели вращающие лопасти. И переговариваться с соседом можно только криками на ухо. Потому и молчали пассажиры во время всего по­лета, который длился полчаса. В основном все прильнули к иллю­минаторам и глядели на проплывающую внизу землю.

Как бы между прочим, от нечего делать Сашка посчитал металлические сидения внутри вертолета, их десять, столько же в АН-2. При необходимости их ножки подгибаются и сиденья отки­дываются, прижимаются к бокам. И тогда внутри освобождается пространство для крупногабаритных грузов-оборудования и мате­риалов. Сегодня вертолет летел с одними пассажирами.

Не ожидал Сашка, что на Пунге вновь встретится с песка­ми, от них он уехал на север. Но оказалось, что простился с ними ненадолго. Однако здесь не было песчаного безбрежия и таранту­лов, выбирающих в песке свой путь в бесконечность.

Спустившись по ступеньке из вертолета на дощатую поса­дочную площадку и дойдя до ее края, он вновь ступил на несок, | желтеющий на берегу реки в обрамлении сосен, елей и берез. Дул теплый южный ветер, мел поземку, при его порывах песок завихг I ривался в маленькие смерчики и ударял по глазам, по лицу. При­шлось жмуриться и задерживать дыхание. «Ну чем тебе не Амур- курган?» – вспомнил Сашка свою жизнь и работу в прикумских песках. И вновь,как в недавние времена, сплевывал попавшие в рот песчинки.

Он успел рассмотреть площадку, на которую приземлился вертолет. Здесь еще недавно росли деревья, зеленели кусты (в этом Александр был уверен), а теперь на их месте появились пер- § I вые строения. И чтобы ускорить обустройство рабочего поселка, воспользовались услугами бульдозера. И тот своим ножом, метал­лическим щитом, укрепленным впереди, подрезал и свалил дере­вья. Затем столкал их на таежную опушку. Вместе с корнями и стволами туда ушел и тонкий слой плодородной земли, накоплен­ный за многие годы.

И сегодня на этой песчаной площадке лишь два небольших дома, срубленные из бревен,и ряд полевых вагончиков. Все строе­ния можно сосчитать на пальцах: шесть жилых вагончиков, сня­тых с колес, три склада и два дома. Из трубы одного из них шел дым. Столовая, решил Александр. А во втором должна быть участ­ковая контора.

И тут Александр и Вениамин увидели своего старого зна­комого Николая Ивановича, который встречал их на плотике в гидропорту, когда они ступили на игримскую землю, и он же стал их первым гидом в поселке на пути в контору буровиков.

Он тоже увидел парней, с которыми познакомился неделю назад, и встретил их с улыбкой.

–   Новая встреча на новом месте. Приветствую новоселов по­селка Пунга.

И они, как старые знакомые, пожали друг другу руки.

—   А мы-то думали, что вы продолжаете встречать прилета­ющих.

—   Строгаль уволил меня с должности встречающего, – он на­звал директора конторы бурения Строгальщикова Леонида Ана­тольевич сокращенной фамилией. Парни прочитали ее на двери в конторе, куда неделю назад привел их все тот же Николай Ивано­вич.

НЦ Отослал меня сюда завхозом. И теперь здесь я за все от­вечаю. В общем, стал главным начальником над железками и жи­телями. А вы-то в каких должностях сюда прибыли?

—   Вышкарями.

ЩШ Тогда вам к Ивану Иванычу, к Терновому, — и показал ру­кой в сторону конторы участка. Санька правильно угадал назначе­ние одного из домиков.

–   Дуйте к нему, у него там отдельная комната, кабинет, он распорядится вами, куда идти, что делать.

Николай Иванович слупил на деревянный настил и шагнул в сторону вертолета.

–   Ну, пока-пока. Здесь мы все под одной крышей. Так что встречаться будем часто.

Внутри участковой конторы четыре входные двери. На одной из них кнопками прикреплен листок белой бумаги, на котором три рукописные буквы: «ВМЦ». Это расшифровывается как «вышко­монтажный цех».

Венька тихо постучал в дверь и, не дожидаясь приглашения изнутри, открыл ее. И парни увидели в кабинете четыре стола.

За ними сидели четверо мужчин. «Кто из них главнее, – по­думал Сашка, – сразу и не угадаешь. И определить, кто из них Тер­новой, просто невозможно».

И потому после обычного «Здрасте!» просто сказали, что они приехали на работу. Один из них, мужчина крупного телосложе­ния, чернобровый, черноволосый, с вкрапинами серебра в них и с маленькими оспинками на лице, первым подал голос:

–   Ваши направления.

Одновременно оба протянули направления на работу, выдан­ные в тюменском тресте.

–   Оба по четвертому разряду? – спросил чернобровый после прочтения документов^#? Это неплохо.

И обратился к сидящему напротив мужчине:

-Петрович, в какой бригаде недобор?

-У Архипова, Иван Иванович.

-К нему и определи мужичков. Это ж твоя бригада.

И стало понятно, кто есть кто: Иван Иванович, это Терно­вой, Петрович, очевидно, прораб. Знакомство с начальством про­должалось. Терновой повернулся к третьему, сидящему за одним из столов:

—     Федор, в бригадном вагончике Геннадия есть места ?

-Два.

–     Туда и посели парней.

Так он назвал новоприбывших работяг. И белобрысый Фе­дор поднялся из-за стола, снял пиджак со спинки стула, надел его и уже на ходу бросил:

–     Айда, мужички, устраиваться на постоянное местожительство.