Вкус ягоды ямальской

Месяц: Март 2021

И – вниз…

 

Не в силах убежать от действий вздорных,
Отвлечься, отойти от мыслей черных.
Чужие, незнакомые мне лица.
Характеров сокрытых вереница.

Тоскливо нынче в неуюте.
Я словно в нижней сумрачной каюте,
Где ощущаешь все глубины под собой
И преклоняешься всегда перед судьбой.

Чему случиться, уж не миновать,
Но ты себя никак не виновать.
Закрой глаза и, словно с вышки, вниз,
Туда, где время цедит жизнь.

Я пил вино

 

Я пил вино из рюмки тонкостенной,
Забыв в тот вечер все свои дела.
И сила злого хмеля постепенно
Меня в твой дом далекий привела.

Я был с тобой, держал твои ладони,
Смотрел в глаза родные наяву…
Давно с тобой простились на перроне,
А я разлуки горечь не уйму.

Я был с тобой под милой старой крышей,
Стучалась в стены тихая метель.
И голос твой родной я снова слышал…
Но все прошло, как сон, как хмель.

И нет тебя. Лишь только привкус горький
От выпитого крепкого вина.
И вещий сон, что видел я на зорьке:
Ты, как и я, была совсем одна.

Не вини

Три огня автобуса красных
Тонут медленно в темноте.
Неужели все встречи напрасны,
И слова говорю не те?

И молчу. Ты поверь, не просто
О любви своей сказать.
Но шепчу я “люблю” раз по сто
Каждый вечер, ложась в кровать.

Пред твоим я теряюсь взором.
И бегут в наших встречах дни.
Не смотри на меня с укором,
В нерешительности не вини.

Хозяйка

 

Вижу, труден сейчас для тебя этот путь
В мой мужской, холостяцкий угол:
Вон от робости щеки зарделись чуть,
И слегка задрожали губы.

Но глаза загорелись решимостью вдруг,
Постояла, вперед шагнула
И привычным движением женских рук
Угол скатерти отвернула.

Нежно тронула в вазе живые цветы,
Обернулась с улыбкой милой.
И я понял в тот миг, что хозяйкою ты
В мою новую жизнь вступила.

Иду и кланяюсь знакомы

 

Умолкли вновь дневные гулы,
На крыши ночь опять легла.
Мне по душе ветров разгулы,
Узор оконного стекла.

Мороз крепчает с каждым часом,
Из труб домов дымы-хвосты.
Привыкли к зимним выкрутасам –
На небе снова ни звезды.

Повалит снег, как из утробы,
И сникнет ветер до нуля,
И подрастут на метр сугробы,
Богатый урожай суля.

По сердцу мне мороз за сорок:
Ни ветерка, поет душа.
Из скорлупы, конторских створок,
Я выхожу, легко дыша.

И прохожу я дом за домом
В цепочках уличных огней.
Иду я, кланяюсь знакомым,
И нет поселка мне родней.

Мы улыбаемся

 

Мы привыкаем с детской зыбки
Нести приятное сквозь жизнь,
Ведь без доверчивой улыбки
В делах с людьми не обойтись.

И мы встречаем бури, грозы,
И в горе ходим сами. Пусть.
Но улыбаюсь я сквозь слезы,
Когда завижу чью-то грусть.

Первые слова

 

Взгляд девчушки очень оживленный,
Высунут чуть кончик языка,
Держит карандаш граненый
Неумело детская рука.

Водит по бумаге снова, снова
И, царапнув, рвет ее до дыр,
Хочет написать два главных слова:
“Мама” и коротенькое “Мир”.

Утро

 

Быстро промчавшись по мягкому полю
Сбившихся в кучку задумчивых туч,
Спрыгнув на землю, дал шалости волю
Солнца сынишка – задиристый луч.

Что-то в кустах проворчала лягушка,
Пробует голос петух вдалеке,
Рыбки-игруньи блестящая тушка
Шумно плеснулась в спокойной реке.

Ветер неловко погладил рукою
Нежную гладь не проснувшихся вод,
И заплясал над ожившей рекою
Зайчиков шустрых большой хоровод.

Листья захлопали громко в ладошки,
Птицы запели, упала роса,
Солнце идет по знакомой дорожке,
Люди встают, чтоб творить чудеса.

Не поблекнут вовек ордена

Не поблекнут вовек ордена
И омытые кровью медали,
Будут в памяти тех имена,
Что свободу в боях добывали.
Будем помнить сегодня, потом,
Не нарушив свои обещанья,
И за праздничным нашим столом
Их помянем минутой молчанья.
Слава Вам, Ветераны войны,
Павшим Слава и тем, кто живой.
Сохраним с той далекой весны,
День Победы народной, святой.
Не поблекнут вовек ордена
И омытые кровью медали.
В обелисках живут имена
Тех, кто жизни для мира отдали.

Скорый поезд «Москва—Уренгой»

Скорый поезд «Москва—Уренгой»
Нас увозит в северный край.
Попрощаемся, мама, с тобой,
Мне удачи в пути пожелай.

Говорят, что романтики нет,
Только глупые тянутся к ней.
Но увидеть хочу белый свет
Необъятной России моей.

Нынче скептиков пруд хоть пруди:
«Видно, парень, ты просто чудак».
Только сердце, что бьется в груди
Замолчать не заставишь никак.

Поезд рвется сквозь серый туман,
Кедры машут ветвями нам вслед,
И зеленой тайги океан
Расстелил нескончаемый плед.

Говорят, что романтики нет,
Только сердце лишь ею живет.
И заснеженный яркий рассвет
На пути моей жизни встает.